Во вторник мы покидали в багажник все, что было в доме апельсинового: яхтенные куртки, футболки, бейсболки, чтобы достойно представлять голландское меньшинство на африканском континенте. Крупнейший крикетный стадион Претории на время чемпионата стал фанатским парком со сценой, огромным экраном и усыпанном высококачественными опилками полем. Опилки на самом деле оказались просто правильно высохшей травой.

Лена Faber Мещерская

В России печаталась под фамилией Новикова, книги изданы под фамилией Мещерская. Два института, куча работ, мужей, детей. Дослужилась от финансового директора международной компании до изоляторной няни выездного детсадика «Солнышко». Вышла замуж за своего бракоразводного адвоката и поступила в литинститут. Бросила институт, адвоката и стала журналистом. Вырастила детей и улетела в пустыню Калахари на 250-километровый пробег. C 2009 она Lena Faber, живет в ЮАР, преподает в университете UNISA русяз и литру.

Спрашиваю мужа, почему эти матрешки нарисовали себе российский флаг. И вообще, родина в заднице, а кругом наши флаги. Оказался голландский триколор. Две тетки в одинаковых платьях могут устроить скандал дизайнеру, а три страны в одинаковую полоску молчат.

Источник: www.mescherskaya.ru

Почему голландцы оранжевые

На то поле в день матча Голландия— Бразилия кричать за Голландию вышел весь африканский шенген: немцы, англичане, французы. Кто в чем, лишь бы в оранжевом: оранжевые каски, спасжилеты, футболки, халаты, бороды, очки, накидки, заячьи уши, пластиковые ведра. Сидящий рядом немец спрашивает у меня, почему все голландское — оранжевое — нашел знатока. Отвечаю, как могу: они стали оранжевыми 300 лет назад, когда первый голландский корабль приплыл в Южную Африку в поисках апельсинов. Так что оранжевый— это цвет голландской мечты.